Размер шрифта:
Цвет сайта:
Изображения:

Молодежный театр

Интервью с директором Молодежного театра Галиной Братышевой

5 декабря 2016 года

Юбилейный год в Челябинском Молодежном театре проходит под знаком перемен — новый руководитель, а с ним и новая система работы. О том, как меняется всеми любимый "ТЮЗ", и что его ждет в ближайшее время, рассказала директор театра Галина Братышева.

— Галина Анатольевна, многие вас помнят по работе в концертном зале имени Прокофьева. Летом вас пригласили возглавить Молодежный театр...

— О проблемах в театре я слышала, но старалась не вникать в то, что говорят коллеги, поскольку чужое мнение всегда субъективно. Люблю работать честно: передо мной поставлена задача развития театра — буду решать ее так, как понимаю. У меня есть представление о том, как должна строиться работа в театре, как нужно общаться с артистами. Можно декларировать им правила, а можно... Я к ним, как к детям, отношусь (улыбается). Среди моих друзей много артистов не челябинских театров — я не понаслышке знаю, как они реагируют, что говорят и как воспринимают окружающий мир. Директор может создать условия, в которых артисты смогут творить, а не просто работать. Зритель приходит в театр (да и вообще к искусству) за эмоциями. И если артист будет творить и выкладываться на сцене — в театре будут аншлаги.

— Главный режиссер Ольга Устинова до весны будет в декретном отпуске. Сейчас для каждого спектакля есть «свой» режиссер?

— В этом сезоне мы приглашаем трех режиссеров. Необязательно обозначать кого-то «главным», важнее сама работа, продуктивное взаимодействие режиссера и актеров. Молодежному театру нужен творческий лидер, который сможет повести за собой. Но ему должно быть интересно работать у нас.

Это не только наша проблема, во всем театральном мире хорошие режиссеры на вес золота. Молодые не хотят вкладываться, а ведь нужно заниматься не только постановкой, но и выращиванием артиста, и поддержанием труппы в форме. Ты должен быть несколько над своими амбициями — в этой профессии большая педагогическая составляющая. И важно уметь слышать актеров и в чем-то у них учиться. Это уже психология (улыбается).

— Есть ли в молодежном театре место взрослым актерам? Опытные артисты переживают, что «молодая шпана» стирает их «с лица земли».

— Труппа должна быть разновозрастной, это мое твердое убеждение. Мы не будем ограничиваться только 30-летними артистами. Театр — срез общества, в котором есть место разным людям. На мой взгляд, сегодня труппа молодежного театра сформирована гармонично. Взрослые актеры любимы зрителями, их по достоинству можно назвать мастерами сцены. Для молодых актеров это тоже важно.

— Молодежь к мэтрам прислушивается?

— Да. Все актеры нашего театра готовы учиться. Мы приняли педагога по речи и согласовываем тренинги по пластике. Недавно был фестиваль в Магнитогорске. Некоторые актеры, несмотря на долгую дорогу, репетиции и усталость, нашли силы и сходили на мастер-класс по сценической речи.

Мне хочется, чтобы артистов молодежного театра знали, чтобы у них были фанаты. Они этого заслуживают, я их и сама люблю (улыбается). Они изголодались по хорошей работе.

— Вы принимаете участие в выборе репертуара?

— Сейчас — да. Кроме внутренних обсуждений, мы запустили опросы в социальных сетях. Нам важно знать, что хотят видеть зрители, на что нужно ориентироваться.

Кроме того, есть состав репертуара, который во многом зависит от возраста зрителя. Челябинцы привыкли, что это Театр юного зрителя, им он был 45 лет. И словосочетание «Молодежный театр» не всем знакомо. А это несколько другая целевая аудитория, которую нам нужно привлекать. Сегодня к нам чаще зрителей приводят — это советская традиция. Не скажу, что это плохо, но все-таки подростки не сами выбирают наш театр. Моя задача — зритель, который приходит через кассу. Он заинтересовался, нашел на сайте, купил билет и пришел сам. Это уже зритель-гурман, которого мы ждем. В идеале совместить группы школьников, которых к нам ведут, и тех, кто идет сюда по собственному желанию.

— В настоящее время в театре есть равновесие между спектаклями детскими и спектаклями, дающими духовную пищу вне зависимости от возраста. Будет ли эта тенденция сохраняться?

— Обязательно. Но нам нужно найти своего зрителя. Я хожу в Камерный театр, в «Манекен» — у этих театров есть свое лицо. Мы сейчас в поиске, и этот процесс не быстрый. У нас много детских спектаклей, и они никуда не денутся. Но с детьми и взрослыми хочется разговаривать шепотом. В этом сезоне вышел спектакль «Давай никуда не улетим, Ежик...», где актеры не произносят ни одного слова, зрители сидят на сцене и при этом между ними происходит очень личностный разговор. Каждый чувствует себя частью спектакля.

Сейчас мы думаем над тем, чтобы наш театр был еще и семейным. Например, можно сделать программу сценического мастерства для взрослых и детей. Ребенок лучше воспринимает искусство через близких людей, родителей, нежели его с одноклассниками приведут и скажут: «Смотри!».

Кроме того, мы продумываем мероприятия для людей с ограниченными возможностями. Для слабослышащих планируем делать читки пьес с сурдопереводом. Детям с ограниченными возможностями необходимо чувствовать себя полноценными, поэтому с ними будут работать наши актеры. Возможно, на тех же читках, либо мы придумаем другие формы.

— Здание Молодежного театра красивое, но, мягко говоря, не новое. Значит, есть проблемы.

— Они решаемы. Мы уже поменяли обивку сидений на балконе, постараемся в ближайшее время сделать основной зал. Решаем вопрос с теплом — здесь старая отопительная система, поэтому в театре так свежо. Но нет глобальных сложностей, как в других старых зданиях города.

Здание нашего театра одно из самых красивых в Челябинске. Особенно внутри. Мы можем делать мероприятия не только в зале, но и в фойе, и в подвале, и под сценой, где тоже красиво, уютно и чисто (смеется).

Кстати, в фойе размещена небольшая выставка челябинского художника Владимира Сафронова. Мы договорились с Союзом художников — будем размещать работы уральских авторов, чтобы зрителей знакомить еще и с живописью. Актеры — тоже художники (улыбается).

— Артисты — люди тонкой душевной организации. Как вам удается найти с ними контакт?

— Лучше спросить меня об этом по прошествии времени — четырех месяцев недостаточно, чтобы делать выводы. Но, как бы банально ни звучало, главное — это любовь. Какой смысл делать что-то без любви? У нас не такая длинная жизнь, чтобы заставлять себя.

Пока что у меня нет времени на «другую» жизнь — без выходных и обедов я сосредоточена на театре. Мы все еще знакомимся друг с другом. Будем расширять команду: создавать отдел маркетинга, пиара. Театру нужен надежный тыл, а это моя забота.

Наталия Хомякова
Челябинский ОБЗОР
5 декабря 2016 г.