Размер шрифта:
Цвет сайта:
Изображения:

Молодежный театр

«В театре работают те, у кого огромное желание высказываться». Интервью с драматургом Светланой Баженовой

13 декабря 2018 года

На прошедшем в Екатеринбурге Международном фестивале современной драматургии «Коляда-Plays – 2018» мы не только показали сказку «Иван-Царевич и Серый волк» и получили за неё приз в номинации «Лучший спектакль для детей», но и пообщались с автором пьесы Светланой Баженовой. Поговорили о драматургии, новой пьесе Светланы Баженовой «Динозавр Рекс» и про «Ивана-Царевича...» не забыли. Публикуем фрагменты этой беседы.

– Как складывался ваш творческий путь?

– Когда мне было 14 лет, мама предложила сходить в театральную студию при Лицейском театре. Там преподавали хорошие педагоги. Позже с режиссёром Александром Гончаруком мы создавали свой театр, из которого вышел другой проект. Потом я собрала труппу, и мы сделали свой театр – Омский Центр Современной Драматургии.

– Что вам даёт театр?

– В этой сфере работают люди, у которых огромная потребность высказываться, транслировать свои мысли, эмоции. Вот эту возможность и даёт. Театр восполняет эту потребность. Чем здесь ещё заниматься?

– Вы художественный руководитель ЦСД, актриса, режиссёр, но в одном интервью говорили, что главное направление деятельности для вас – драматургия. Когда и как начали писать пьесы?

– Я немного писала, в основном сценарии для мероприятий. Гончарук посоветовал поехать в Екатеринбург на курс к Николаю Коляде. Там перевернулось моё представление о театре. Сначала, мне кажется, Коляда меня ненавидел. Я же вообще ничего не понимала в драматургии. Но он как-то очень аккуратно рассказал, что к чему, воспитал и как драматурга, и как личность. По-моему, плохо, когда ты рано попадаешь в театр. Даже хороший театр может легко испортить неподготовленного человека, его внутренние движения. Мой муж поздно попал в театральную среду, и он, в отличие от других моих знакомых в этой сфере, лишён театральных заскоков, с ним легко и спокойно общаться. Николай Владимирович помог сформировать нормальный образ мысли в этом направлении.

– Что лично вам даёт работа драматурга? В чём суть вашей драматургии?

– В моём случае это отражение того, что происходит вокруг, через призму моего восприятия.

– Есть темы, сюжеты, о которых вам наиболее интересно говорить, писать пьесы?

– Тотальное одиночество. Это банально, все об этом пишут, но, мне кажется, все пьесы об этом: о любви и тотальном одиночестве.

– Вы пишете, только когда придёт идея?

– Мне трудно писать на заказ. Если и беру, то только когда тема цепляет. Я не могу заставлять себя делать что-то через силу – ни писать, ни пол мыть. Никогда не делаю то, что не хочу. Как только какая-то мысль или образ возникают, записываю. Это потом может лежать в столе, пока я к этому не вернусь. А бывает и так, что текст пишется за ночь.

– Пьесу «Динозавр Рекс» вы писали для Челябинского Молодёжного театра?

– Да. Но у меня была возможность писать на достаточно свободную тему, в рамках поставленной театром цели и задачи. Сначала я немного растерялась. А потом случайно увидела пост в «Фейсбуке» у одного из моих знакомых, который писал, что отношение к детям в России – полный алес. Орать на ребёнка считается чем-то абсолютно нормальным. Это такой способ общения. И это даже не значит, что родители его не любят. В итоге ребёнок изначально, с двух лет, находится в пространстве перманентного ора, противостояния с этой средой, в бесконечном конфликте. У нас, мне кажется, мало самодостаточных детей. У них постоянно происходит борьба за жизнь, свои желания, существование, они вынуждены выживать и отстаивать свою позицию. Мне кажется, это какой-то именно русский симптом.

Когда я прочитала тот пост, поняла, про что хочу написать пьесу «Динозавр Рекс», почему Ева придумывает себе невероятных размеров огромного, могучего, сильного друга. Это про ребёнка, который находится в состоянии тотального одиночества. Он чувствует непонимание. С этого начинается история. Образ мамы интересный. Она у неё неплохая, хотя меня просили сделать её ещё мягче. А я думаю, что в этом нет смысла. Во-первых, сразу будет неправда, во-вторых, мысль тогда просаживается. Всё должно быть кардинально.

– Расскажите о пьесе «Иван-Царевич и Серый волк».

– В этом тексте упор на всё русское. Абсолютно архетипичная сказка, эксперимент с архетипами и уже существующим сюжетом. Все русские народные сказки объединяются для меня в одну вселенную, как Marvel. Баба-Яга, например, то в одной сказке появляется, то в другой, но ты всегда понимаешь, что это один и тот же персонаж. То же происходит с Кощеями, Иванами-дураками. Это как будто супергерои, которые в разных сказках по-разному взаимодействуют. И я подумала, что их вполне можно замиксовать, поиграть с этим.

Мне кажется, хорошо, когда в театре есть спектакль, который позволяет зрителям почувствовать сопричастность к происходящему, когда они могут повлиять на ход событий. Вот мы и решили придумать пьесу с вариативным развитием сюжета. Писали текст для екатеринбургского ЦСД. Правда, режиссёр Александр Вахов сделал спектакль без вариативности. Выбрал, по-моему, Бабу-Ягу и Шамаханскую царицу. В Омске спектакль по этой пьесе шёл в «ТОП-театре», идёт в нашем Центре Современной Драматургии. В тюменском молодёжном театре «Ангажемент» режиссёр нашего Омского ЦСД Ярослав Максименко, например, сделал из этой пьесы сказку предков. Получилась история про чуть ли не инициацию. Иван у него взрослеет, проходит все эти круги, перестаёт быть инфантильным дурачком. Волк там – шаман, персонаж, который может колдовать.

Интересно наблюдать за тем, кого выбирают зрители. У нас в ЦСД, например, дети никогда не идут к Чёрному ворону. Для них это какой-то невнятный персонаж. Зрители повзрослее, наоборот, чаще выбирают Чёрного ворона.

– Если это возможно, расскажите, как вам постановка вашей пьесы в Челябинском Молодёжном театре?

– Здесь должна быть игровая среда, и вы её создали. Все, кто берётся за эту сказку и оставляет вариативное развитие сюжета, используют этот игровой приём в разных ипостасях. У нас, например, выходят русские девицы и добрые молодцы, которые потом перевоплощаются в языческих духов, поскольку у нас там Русь до крещения. У вас – скоморохи. Ваши артисты периодически не то что выпадают из образа, но кидают друг другу реплики, именно как актёры, а не персонажи. Это здорово. У нас тоже такое случается, может, не так откровенно. Это как бы само происходит из-за игровой природы, которая продиктована текстом пьесы. Капустно-импровизационный спектакль получается, как ни крути.

– Над чем сейчас работаете в ЦСД?

– Ставим «Русалочку». Я впервые написала мюзикл. Куча стихов, авторская музыка, сами шьём костюмы. Девятого декабря уже премьера. Потом, наверное, поставим пьесу «Бог ездит на велосипеде» Ирины Васьковской и Дарьи Уткиной, «Обещание на рассвете» Маши Конторович. Ещё к нам приедет Алексей Логачёв ставить пьесу в музейном пространстве. Драма-батл каждый месяц делаем у нас на площадке: приглашаем разные театры, и они вместе импровизируют.

***

Светлана Баженова родилась в Омске. Училась на актёрском отделении Омского госуниверситета им. Ф.М. Достоевского на факультете культуры и искусств (курс Александра Гончарука). Победитель и призёр ряда драматургических конкурсов. Автор пьес «Как Зоя гусей кормила», «В душе хороший человек», «Интервью с Алексеем Волковым», «По-другому», «Гришка Вольт» и др.

В 2016 году в Молодёжном театре прошла серия читок НаСТОЯЩИХ ПЬЕС для детей, интересных и взрослым. Одним из текстов, представленных челябинским зрителям, была пьеса Светланы Баженовой «Эмиль Большая Голова» – сказка о любви, в которой маленький изобретатель Эмиль Большая Голова и Девочка-Шар преодолевают трудности и показывают жителям страны уродцев мир таким, какой он на самом деле.

Екатерина Сырцева